БОДХИДХАРМА.

Румата(И.А.)

1.

Живёт в Индии 28 всеиндийский буддистский патриарх. Живёт неплохо. Живёт хорошо. Проблем не имеет - в ус не дует. Пьёт свой любимый чай с бубликами, занимается медитацией, читает лекции по буддизму прекрасным богомолкам. Всё прекрасно в его жизни. И тут не с того не с сего бах, - труба.

Приезжает из далёких далей его старый ученик. Грязный, вонючий, противный и рассказывает, что, мол, в далёком Китае буддизм трактуют ну совсем уж неверно. Что тамошний люд, не правильно почитает буддистское учение и саму практику, ну так натурально путает с наслаждением.

Забеспокоился наш патриарх. Занервничал. Не должно так быть. И всё тут! Надо что-то делать. А что? Что сделаешь этим далёким китайцам. Как наставишь их на путь истинный?

1.

Где-то в далёкой глубине, в глубокой высоте, где-то во вневременье, где-то между Альфой и Омегой жил Мастер.

Во всеобщем лихолетье всесмешенья, Мастер жил самой полной и творческой жизнью, которую себе только мог представить любопытный и пытливый читатель, устроившийся поудобнее, после трудного рабочего дня, около жаркого камина, с любимой книжкой в руках.

Жил он достаточно долго. Жил он вечно. Вокруг него не было никого, кто помнил бы его рождение, кто знал бы, откуда Мастер прибыл и где его родина. Жил он настолько долго, что подчас сам представлялся как жизнь. Времени и пространства в его жизни не существовало, ибо он сам был временем и пространством. Он был тем совершенством, которое было мерилом всего и вся в окружающей его действительности.

МОНАХ

Румата (И. А.)

1.

Ударом ноги по ручке, я открываю дверь вагона. Влетаю в тамбур. Не останавливаюсь, бегу дальше. Времени нет. Время уходит. Время догоняет меня с каждой вынужденной заминкой, с каждой случайной остановкой. Узкий коридор. Длинная полоска купе. Никого нет. Я один в поезде.

Один?

Я бегу по поезду, прыгая из вагона в вагон, стараясь оторваться от преследования. Меня гонит ужас. Меня гонит нечто, заставляющее забыть всё на свете, забыть время, жизнь, самого себя. Я бегу. Преследователь или преследователи (кто знает) уже близко. Стальными прутьями сердце сжимается ощущением опасности, ощущением неотвратимости и бесконечности преследования.

АЧБАНАСТАН

Румата (И.А.)

1.

Ветер, зной, песок, духота. Бесконечные горы, переходят в нескончаемые равнины. Песок сливается с небом, горы соединяются с горами. Растворяясь в сопках воздух, разделяется на множество частиц, умножая тем самым ощущение нереальности настоящего.

Глаза слипаются. Не могу долго смотреть на песок, взгляд сразу наполняется тяжестью и сознание медленно, но неуклонно пытается погрузиться в сон. Но спать нельзя, я оглядываюсь назад и с завистью разглядываю спящих ребят, устроившихся с особым изыском, какой только и возможен в этом жутком месте.